Бараку Обаме следует приглядеться к демографической ситуации в России, прежде чем вести с ней переговоры о контроле вооружений, пишет на днях The Washington Post (ИноСМИ.ру). Чего, мол, с ней вообще договариваться, если она скоро вымрет.

Проблемой России является постоянная и, возможно, «неостановимая депопуляция», в результате чего общая численность населения в 2030 году может составить всего 115 млн. человек. В этом случае высока вероятность, что государство не сможет контролировать собственное ядерное оружие, намекает издание.

 

Русофобство? Не без этого, конечно. Но, к сожалению, в рекомендациях, которые дает американскому истэблишменту очень влиятельная там газета, есть и изрядная доля правды. Население России действительно продолжает неуклонно сокращаться, даже несмотря на некоторый наметившийся в последнее время рост рождаемости. А депопуляция грозит нашей стране целым набором негативных социальных последствий, пишет на сайте «Интернет против телеэкрана» кандидат социологических наук, научный сотрудник кафедры социологии семьи и демографии социологического факультета МГУ Ольга Лебедь. Причем последствия эти скажутся как на всем нашем обществе, так и на отдельно взятом его гражданине. Социолог отмечает 12 наиболее важных последствий депопуляции России.

 

 

Снижение рождаемости титульной нации страны влияет на изменение пропорций коренных жителей и прибывающих иммигрантов. Идеальным с точки зрения этнокультурной совместимости результатом иммиграции является ассимиляция (интеграция) в социум страны пребывания в течение 1-2 поколений и приобретение общей идентичности. Однако, по мнению профессора Леонида Рыбаковского, демографический потенциал иммигрантов, обладающих подобными качествами (близкие культурные нормы, возможность влиться в среду, отсутствие языкового барьера), уже не столь велик. Им обладают выходцы из бывшего Советского Союза. Но большинство русскоязычных иммигрантов уже перебралось в Россию, а среди оставшихся одни уже вышли из трудоспособного возраста, другие – успешно освоили культурные нормы страны проживания и не собираются никуда выезжать. Значит, следует говорить об иммигрантах из дальнего зарубежья, но они – представители иных культур.

Без создания условий для ассимиляции приток иностранцев чреват нарастанием межэтнической напряженности и конфликтов. Превышение доли мигрантов (около 20% в регионе) чревато этническими конфликтами, затрудняет интеграцию чужеземцев в русскую культуру. Зато образуются этнические анклавы, порой весьма агрессивные.

 

 

Самое главное: иммиграция не должна разрушать национальную идентичность России. Речь идет о возможности того, что при сохранившейся тенденции если наши дети и с еще большей долей вероятности внуки и будут жить в России, то титульной нацией в ней уже будут не они, не русские, а, например, китайцы. И проблема здесь – не в шовинизме. И это уже – вопрос национального самосохранения (и в некотором роде патриотизма): остаться ли великой русской нацией или стать национальным меньшинством, пусть даже в численном отношении.

 

 

Неслучайно даже «чистые» экономисты, например, Андрей Белоусов, в число стратегических задач развития России включают сохранение национальной идентичности. «Ее утрата, судя по трудам историков и социологов, подрывает устои общества и ведет к его ослаблению, что, впрочем, и показывают процессы, разворачивающиеся на наших глазах (военные конфликты в Косово, террористические акты, действия скинхедов в Санкт-Петербурге и других городах России – О.Л.). А сохранение русской идентичности невозможно без повышения рождаемости и тем самым поддержания культурных традиций, передаваемых от родителей детям».

 

При депопуляции затрудняется передача традиций и опыта, утрачиваются преемственность и связь поколений, профессиональные навыки в земледелии, животноводстве, разного рода ремеслах и т.д. Из-за сложности экономического положения деревня и так осиротела, а вследствие демографического кризиса она просто вымрет, поскольку жить и работать там просто некому.

 

 

Несмотря на первое место России среди всех стран по площади (17075400 кв. км или 1/7 часть суши), на ее огромной территории проживает лишь 2,4% мирового населения. Это ставит Россию на 178 место по плотности населения (всего 8,4 чел. на кв. км) и приводит к таким проблемам, как неосвоенность территорий и нехватка собственных трудовых ресурсов.

 

Из-за малого числа жителей в целом нам не хватает мужчин для охраны территорий и, прежде всего, границ. А учитывая неравномерность распределения населения (более 20 млн. чел. живет в Москве и Московской обл.) и отток населения из Сибири и с Урала, в дальнейшем вполне вероятно заселение территорий Дальнего Востока (и легальное, и нелегальное) жителями соседнего густонаселенного Китая (и не исключены инциденты типа Косовского конфликта).

По мнению экономиста Майраш Токсанбаевой, «в условиях глобализации государства с невысоким демографическим потенциалом обречены на роль сырьевых и индустриальных придатков развитых экономик, обладающих значительными демографическими ресурсами». И еще один аспект: реальный уровень и качество жизни определяются не абсолютными, а подушевыми показателями. Так что массовый завоз рабочей силы, да еще при ограниченном спросе на нее, расширяет социальное дно, снижая жизненный уровень и ресурсную обеспеченность граждан.

 

 

Чиновники признаются, что негативные тенденции в демографическом развитии сохраняются, и это становится существенным барьером экономического роста России в целом. С одной стороны, некому создавать экономическую и политическую мощь страны, с другой, если население России уменьшается столь катастрофическими темпами, то во имя чего и для кого нам экономические преобразования?

 

Неравномерное распределение населения в России создает серьезные сложности для ее экономического роста и стабильности (особенно в регионах). Решая вопрос нехватки трудовых ресурсов с помощью неквалифицированной, но дешевой рабочей силы, мы роем яму сами себе.

 

Следует согласиться с мнением К.Н. Соболева: «Работодатель предпочтет русскому работнику с его правами и претензиями на всякого рода соцпакеты и уровень заработка ... малопритязательную и не скандальную (а честнее сказать, просто бесправную – О.Л.) рабочую силу из стран ближнего зарубежья». Значит, «в безработные попадают потенциально конкурентно способные русские, несогласные на мизерную оплату труда без минимума социальных гарантий». В результате страдают качество выполненных работ, работники, казна и экономика.

 

 

Изменения возрастной, половой и трудоспособной структуры населения – это не формальные вариации демографических показателей. Они связаны с конкретными и не всегда приятными экономическими, социальными и психологическими последствиями. Как может отразиться на уровне жизни рядового россиянина преобладание нетрудоспособного населения над трудоспособным?

 

Во-первых, это увеличение налогообложения, т.к. придется содержать больше социальных иждивенцев из-за «постарения» населения. Во-вторых, сократится объем социальных выплат, льгот, услуг и пр., т.к. снизится число налогоплательщиков. В-третьих, при сокращении трудовых ресурсов трудно сохранять экономический рост или хотя бы стабильность.

Считайте сами: если сейчас 60% населения трудоспособного, пенсионеров – 20%, детей – 19%, то к 2050 г. 48% трудящихся должны будут содержать 52% нетрудоспособных, из которых только 9,5% - дети. Т.е. на 1 налогоплательщика (нашего внука) придется 3-4(!) иждивенца.
 

Очевидно, что такая нагрузка будет означать:
 

- увеличение налогов (и соответственно снижение деловой активности, что приведет к экономической стагнации или спаду);
 

- значительное сокращение пакета социальных услуг: низкие пенсии, минимальный набор в страховой медицине, урезание льгот, нищая старость, почти полное отсутствие социального жилья.

 

 

Хотя соотношение числа мужчин и женщин в РФ сейчас 46,9% и 53,1% соответственно, эти цифры не отражают существенный перевес женщин, растущий по возрастным категориям. При нынешней разнице (около 13 лет) и показателях смертности и средней продолжительности жизни в России до старости сможет дожить только каждый 5-й новорожденный мальчик и каждая 2-я девочка.

При сохранении и росте преобладания женщин в структуре населения, особенно в трудоспособных возрастах, из-за недостатка мужской категории граждан возникает необходимость службы женщин в силовых ведомствах (как следствие, изменение гендерной структуры армии и милиции, воинская повинность или контрактная основа для всех – и для мужчин, и для женщин).

Вследствие нехватки рабочих рук пострадают трудоемкие, опасные, требующие физической силы и стойкости, производства и сферы деятельности, связанные с тяжелыми условиями труда (освоение новых земель, подземные работы, добыча энергоресурсов, строительство и т.п.) Большие половые диспропорции осложнят ситуацию на «брачном рынке», т.к. численное превосходство женщин лишит их возможности создать семью, родить детей, воспитывать их в полной семье...

 

 

Фиксируемое сейчас небольшое увеличение абсолютного числа рождений объясняется не повышением рождаемости (т.е. не ростом интенсивности рождений вторых, третьих и более детей в семье), а увеличением числа браков и аккумуляцией рождений, в основном первых. За ним последует ухудшение демографической ситуации. Пока в репродуктивный возраст входят постперестроечные поколения. В численном выражении они меньше предыдущих поколений, и репродуктивные установки у них значительно ниже. Эти факторы через несколько лет резко сократят и без того низкую рождаемость и численность населения в целом.

 

 

Низкая рождаемость (1,3 ребенка на 1 женщину при необходимых 2,15 для простого воспроизводства), старение населения, низкая продолжительность жизни, высокая смертность мужчин трудоспособного возраста – все это ведет к значительной для части родителей вероятности пережить своих сыновей, особенно единственных.

 

Демограф А.Б. Синельников неоднократно говорил: «Хотя родителям единственного ребенка, конечно, легче, чем имеющим трех детей, они не знают, как много у них шансов стать бездетными в старости. По нашим расчетам, основанным на данных Госкомстата РФ за 1998 г., вероятность того, что мать переживет сына, равна 29%!» Вероятность пережить дочь составляет 12%. Даже для матери 2 сыновей риск потерять обоих не так уж мал – почти 9%. Только родители 3 и более детей имеют достаточно надежную гарантию от потери их всех.

 

В прошлом, когда умирало много маленьких детей, люди понимали эту опасность, как близкую и реальную, и реагировали на нее многодетностью. В наше время средний (медианный) возраст сыновей, умерших при жизни матерей, близок к 40 годам. Так далеко семья не смотрит.

 

 

Даже те ученые, что позитивно оценивают современные демографические тенденции, признают: эгоцентризм подрывает основы любого общества. По мнению американского социолога и психиатра К. Аронс, во многих случаях инициаторы развода подсознательно ощущают, что их брак неудачен, а обвинения против покинутых супругов выдвигают лишь затем, чтоб оправдать свое поведение в глазах окружающих (и даже в собственных).

При разводах не учитываются интересы детей, бабушек-дедушек и родственников. Семья заменяется дружбой, работой, хобби, развлечениями, приятельскими отношениями, создающими видимость успеха и благополучия, но по большому счету не спасают от «воющих псов одиночества», хотя при отсутствии долгосрочной целенаправленной совместной деятельности, например, воспитания детей, семейного (коллективного) бизнеса, творчества «тоска одиночества» присуща и малодетным бракам.

 

Эксперты ООН констатируют, что торжество принципа индивидуализма во всем мире создает сложные проблемы для общества, т.к. эгоцентричные индивиды отказываются заботиться о брошенных ими супругах, детях и пожилых родителях.
 

Анализ феноменов народной культуры показывает, что из обыденной жизни уходят семейные и родственные связи. Например, широко распространенные в прошлом родственные роли, такие как шурин, деверь, золовка, уходят из жизни и практически исчезают из лексикона. А эмоционально-экономические функции сестры, матери, кузины, племянницы, свояченицы выполняют подруги, коллеги, соседки, психологи и пр.

 

 

В условиях кризиса семьи сформировалась система ценностей, в которой свобода индивидуального выбора выше всего остального, выше существования нации, человечества («после нас – хоть потоп»). Фамилисты обратили внимание на феномен, когда свобода выбора любого действия не сопровождается свободным принятием своей личной ответственности за сделанный выбор.

Практикуемый в демократических странах индивидуализм часто оборачивается вакханалией безответственных выборов, перекладыванием ответственности за негативные последствия на все общество. Это выливается в рост алкоголизма, наркомании, преступности, всякого рода девиантного поведения, самоубийств, одиночества, отчуждения от детей, родителей, родственников, предательства, насилия в отношении членов семьи и проч.

 

Теряя чувство опоры и поддержки в сложном мире, люди судорожно цепляются за помощь психологов, социальных работников, священнослужителей, парапсихологов-практиков, астрологов, целителей-колдунов-знахарей, ища того понимания и той любви, которые возможны лишь в полной семье с несколькими детьми. Полное бесправие нетрудоспособных граждан, пренебрежение к жизням и нуждам людей, находящихся на государственном попечении (детские дома, дома малюток, инвалидов, престарелых, тюрьмы и пр.), переполненность «казенных» домов – все это напрямую связано с кризисом семьи, «выдавливанием» из системы ценностей многодетной семьи, семейного образа жизни.

 

 

В условиях катастрофического снижения коэффициентов рождаемости и восполнения численности населения перед государством настоятельно встает вопрос: где взять членов общества, работников и защитников?

В таких условиях, пишет социолог А.И. Антонов, «фантастические на первый взгляд достижения генетики и медицины, относящиеся к гибридизации эмбрионов, клонированию и, наконец, к определению вероятности киборгизации, к сотворению «социума бессмертных», способны оживить давние надежды на «неведомые факторы», которые якобы спасут человечество от непосредственного вымирания».

 

Гипотетически технологическая возможность «общества бессмертных» (имеется в виду значительное продление жизни индивида – О.Л.) могла бы помочь решить проблему депопуляции в количественном аспекте, особенно вкупе с другими репродуктивными технологиями, например, массовое производство «пробирочных детей или конвейер клонирования телесных субстратов» в специальных сосудах-инкубаторах, а также суррогатное материнство для общества, искусственное оплодотворение яйцеклеток из государственного банка спермы и т.д. Но в качественном отношении эти репродуктивные инновации ведут к устранению семьи и сугубо общественному воспитанию новых поколений (а в будущем – и к воспроизведению).

 

 

Сегодня задача ученых – не просто прогноз социальных изменений, а поиск вариантов или сценариев будущего, в которых негативные последствия будут устранены путем целенаправленных действий.
 

Семейно-демографическая политика, связанная с желанием людей создавать семью и растить нескольких детей, считает Ольга Лебедь, должна включать в себя 3 подхода, рассматриваемых в комплексе:
 

- социальный подход: пропаганда (в том числе через СМИ) положительного образа семьи с несколькими (3 и более) детьми как первостепенной жизненной ценности;
 

- экономический подход: увеличение количества детей до 3-4 не должно автоматически переводить семью в разряд малоимущих, бедных. Тут недостаточно выплаты пособий: нужно ввести семейную зарплату, уменьшать налоговые ставки по мере увеличения числа детей. При этом разницу между зарплатой работников и необходимым минимальным совокупным доходом семьи должно компенсировать государство, а не работодатель;
 

- психологический подход: формирование экзистенциальной системы ценностей, где наряду с общечеловеческими ценностями важна потребность в семье и детях. Именно историческое ослабление этой потребности ведет к кризису семейного образа жизни, поэтому главная задача семейно-демографической политики состоит в ее возвращении.

 

«В сегодняшней нравственной атмосфере существование человеческого рода на Земле – не есть общепринятая самоценность, - пишет А.И. Антонов. – Многие из новейших направлений философии не могут именоваться философией жизни, …они, напротив, утверждают ценности, пусть косвенно, но грозящие существованию народов, человеку и человечеству в целом. Идеология модернизации …как бы снимает проблему выживания. Но в таком обществе непрерывного изменения надо учесть и способность разрушить себя».
 

Хочется верить, заключает Ольга Лебедь, что Россия и русские сумеют преодолеть депопуляцию и институциональный кризис семьи, а значит – сохранить себя.

 

Постоянный адрес страницы: http://newsland.ru/News/Detail/id/360659/