На то, чтобы выхватить пистолет из кобуры и всадить 6 пуль в центр мишени, 27-летнему Максиму Ларину нужно меньше 2 секунд.

Он начал тренироваться всего 3 года назад, а в прошлом месяце уже проводил 2-недельный семинар для комсостава спецназа ГРУ. «Сначала было много скепсиса, - вспоминает инструктор Федерации практической стрельбы России Ларин. – Пришел пацан учить стрелять майоров и полковников». Но в конце 2-го дня занятий, по его словам, у разведчиков уже горели глаза: стрелять по методикам Международной конфедерации практической стрельбы (IPSC) хотели все.

 

Практическая стрельба возникла в США более полувека назад, Россия вступила в IPSC еще в конце 90-х, но признание силовых ведомств американская методика подготовки стрелка получила совсем недавно. По данным Newsweek, с этого года практическую стрельбу будут внедрять в отдельных частях и подразделениях Министерства обороны, МВД и ФСБ – уже есть соответствующие директивы. «В Минобороны готовится инструкторский корпус, чтобы в подразделении был инструктор практической стрельбы», - рассказывает Newsweek вице-президент федерации Михаил Гущин.

 

Учить, скорее всего, будут и гражданских. На руках у россиян более 5,8 млн. единиц гражданского оружия, а Москва, как говорят в милиции, - самый вооруженный город России. В столице на учете стоит 476000 стрелков с арсеналом в 561000 стволов. «Оружия на руках становится все больше, только травматики в Москве и Подмосковье каждый месяц продают почти 5000 единиц», - говорит московский представитель «Росимпорторужие» Павел Новичков. По его словам, пик продаж оружия пришелся на 2009 год, и объяснение этому простое: «Кризис, неспокойные времена».

 

В МВД давно пытаются навести порядок с арсеналом, который находится на руках у простых граждан. В конце прошлого года милиция ужесточила контроль над хранением и применением оружия, а для новичков вместо формального тестирования ввели экзамен на знание закона «Об оружии». Но теория без практики мертва, замечают в IPSC и ждут законодательной инициативы властей: обязать владельцев оружия сдавать экзамен по правилам практической стрельбы.

 

 

Первый и последний раз корреспондент Newsweek взял в руки боевой ПМ на стрельбах перед выпуском с военной кафедры. Два взвода необстрелянных «пиджаков», будущих лейтенантов, загнали в тир, и только чудом мы не перестреляли друг друга. Руки у многих предательски дрожали. «Пиджаки» безбожно мазали. А один, после того как у него заклинило ствол, повернулся с пистолетом к офицеру и нажал на спусковой крючок: «Товарищ майор, у меня не стреляет!»

 

Специальных инструкторов по стрельбе до сих пор нет ни в войсках, ни в милиции. «Считалось, что если ты носишь погоны, то уже умеешь стрелять, - рассказывает инструктор Алексей Рагозин, офицер спецназа в отставке. - Командир мне говорил: «Знаешь, Рагозин, почему у тебя солдаты плохо стреляют? Потому что ложатся неправильно – правая нога не на одной линии с прикладом». Вот и выходит, по словам Рагозина, что солдаты и офицеры умеют не стрелять, а правильно ложиться.

 

«А милиционеры вообще не умеют пользоваться оружием. Они никуда не попадают и держат палец на крючке, когда перемещаются (с пистолетом)», - замечает Виталий Крючин, президент центрального совета Федерации практической стрельбы России. Проблема в том, считает он, что сотрудникам выдают очень мало патронов и не дают тренироваться. Милицию и армию сейчас перевооружают, но метко стрелять и безопасно обращаться с оружием учат далеко не в каждом подразделении.

 

«Выкиньте из головы голливудский бред, - наставляет курсантов инструктор Виталий Перевалов. – Палец не должен касаться спускового крючка, пока вы не направите пистолет на мишень». В столичном тире РОСТО на Каширке он рассказывает начинающим стрелкам простые вещи: всегда относиться к оружию, как к заряженному, не направлять ствол туда, куда не будешь стрелять. Силовики, которые попробовали стрелять по методике практической стрельбы, довольны. Сотрудник ФСБ Роман говорит, что стреляет уже лучше многих своих коллег; сотрудник подразделения «Альфа» Алексей добавляет, что методика формирует быстрого, точного и безопасного стрелка. Но «спецам», по его мнению, полностью замыкаться на ней нельзя. «Это все-таки спорт. А вот для гражданских – в самый раз!» - говорит он.

 

 

Столицей федерации в России почти 10 лет был Магнитогорск Челябинской области. Именно там живут отцы-основатели российской практической стрельбы Виталий Крючин и Анатолий Кондрух. Для них методика IPSC сначала была чем-то вроде хобби. Но сейчас это полноценная спортивная дисциплина, которая выращивает своих чемпионов. 3 года назад Михаил Гущин привел 11-летнюю дочь Машу на чемпионат ФСО по стрельбе, и она заняла 1-е место среди женщин. В 2008 г. Маша выиграла чемпионат России по стрельбе из пистолета среди женщин, кроме того, она чемпионка Чехии по стрельбе из карабина.

 

Россия медленно, но все-таки учится стрелять. В Федерации практической стрельбы России сейчас только в Москве 300 человек. По стране – 2000 человек. Это капля в море, но интерес растет с каждым годом: новичков учат стрелять столичные клубы «Тактика», «Сайга», «Хорхе», «Grand Power-АКБС». Вадим Стефанюк из московского Клуба активной стрельбы вот уже 5 лет тренирует инвалидов-колясочников. «Мне захотелось дать им почувствовать кайф, который я сам испытываю, когда стреляю из пистолета», - говорит Стефанюк. По его словам, клуб участвовал практически во всех стрелковых турнирах, и часто инвалиды в общем зачете показывали даже лучшие результаты, чем здоровые стрелки, но не умеющие грамотно обращаться с оружием. «Мы выигрывали время на смене позиций, перезарядке», - говорит тренер. Но теперь у клуба трудности: районные власти прекратили финансирование, а из расписания тира их вычеркнули.

 

Оружия в России много, но вот с тем, где из него стрелять, - проблема. На всю Москву только три специализированных стрельбища, да еще полигоны в Челябинске и Тольятти. Для сравнения: в Финляндии – 300 стрельбищ, где охотники и спортсмены-любители могут потренировать свои навыки. В Европе стрелковые туры – весьма доходная статья туризма. Чтобы съездить в ту же Финляндию на учебно-тренировочные курсы, придется выложить около €2000, и это не считая затрат на питание и билеты.

 

В этом году в Москве открылся крытый стрелковый комплекс – самый большой в Европе. Здесь можно пострелять из «Викинга» – спортивного аналога боевого пистолета Ярыгина, швейцарского «Сфинкса», скоро будут чешские «Чезеты». Стоимость выстрела 18 рублей. Это дешевле, чем патроны для травматического оружия. До появления этого комплекса серьезные стрелки вынуждены были тренироваться за границей. «У нашего приятеля в Чехии 17 единиц короткоствольного оружия, станки для снаряжения боеприпасов. На стрельбище он может тренироваться хоть каждый день», - вздыхает Михаил Гущин.

 

«Если человек регулярно стреляет, прослушал курс безопасного обращения с оружием, мы в нем уверены», - говорит инструктор Ларин, приглашая журналистов Newsweek в стрелковую галерею. В галерее – грохот выстрелов. Полсотни стрелков по очереди стреляют по мишеням с разворота, в движении или из-за укрытия. «У них в руках заряженное оружие, но вы можете чувствовать себя здесь в абсолютной безопасности», - уверяет Максим.

Улицы тем временем превращаются в стрельбища, на которых безопасностью и не пахнет. Оружие применяют налево и направо, и боевое, и травматическое. По милицейской статистике, в 2009 г. москвичи неправомерно стреляли 36 раз, из них – 27 случаев применения травматического оружия. На прошлой неделе в Москве был задержан подполковник милиции, убивший водителя снегоуборочной машины выстрелом из резинострела.

 

Пока идут споры, чего от травматики больше – вреда или пользы, российские стрелки приспособили резинострелы для занятий по практической стрельбе. Раз по закону нельзя приобрести гражданское короткоствольное оружие – револьверы и пистолеты, - а спортивные пистолеты в большом дефиците, то по мишеням и тарелочкам стреляют резиновыми пулями. Весной этого года в Москве пройдет первый чемпионат по стрельбе из травматики по правилам IPSC.

 

Оружие, стреляющее резиновыми пулями, в России разрешено и очень популярно. «С каждым годом патроны становятся все мощнее (с 23 до 80 Дж), а оружие стало прочнее и надежнее», - говорит гендиректор «Техноармс» Юлия Потриденная. По официальным данным Госдумы, на руках у населения 400000 травматических стволов. Но эксперты считают эту цифру заниженной, утверждая, что травматики в стране как минимум в 3 раза больше.

 

В ноябре по инициативе владельцев оружия самообороны была зарегистрирована Всероссийская организация владельцев гражданского оружия (ВОВГО). В январе в крупных городах заработали телефоны горячей линии: членам ВОВГО юристы готовы оказать бесплатную консультацию. Такая помощь сейчас актуальна для всех владельцев оружия – от травматики до антикварного кинжала. «В 99% применения оружия выходит статья, - говорит представитель ВОВГО Глеб Обуховский. – Если никого не застрелили, это прокатывает как хулиганство с применением оружия. Срок от 3 до 7 лет, но выводят на 2 года условно». По его словам, случаев применения оружия очень много, и закон далеко не всегда на стороне тех, кто пользуется правом на самооборону.

 

У спецназовца Владимира своя небольшая школа по подготовке стрелков и свое представление о стрельбе – не практической, а практичной. Его тренировки, проходящие в Подмосковье, максимально приближены к боевым ситуациям. «На тебя нападают трое, - говорит он курсантам, развешивая на деревьях мишени, – твоя задача – точно отстреляться и быстро покинуть место, не привлекая внимания».

 

Один из стрелков, забыв снять ствол с предохранителя, встал между «хулиганами», как вкопанный. «Что стоишь? – кричит Владимир. – Не выстрелил – черт с ним, давай по тапкам!»
 

Он рассказывает, как возить пистолет в поезде, как объясниться с милицией. «Забудь про предохранитель, у нас не спорт, - говорит он. – Пистолет всегда под рукой и еще одна запасная обойма. С пустым магазином в Москву лучше не возвращаться».